cтатьи

Хроника юбилейного года 

Лето 2009 года. Руководство университета пытается в ультимативной форме сократить на четверть зарплату преподавателей Факультета графических искусств (ФГИ). Значительную часть преподавателей кафедры Рисунка и живописи решено просто уволить – им переданы соответствующие уведомления.

http://community.livejournal.com/msk_poligraph/16897.html

Беседу вела Надежда Назаревская

В выставочном зале на Кузнецком,11 — выставка «Век московского эстампа». Она организована Московским союзом художников, то есть одним из его объединений, «Московский эстамп», и студией имени И.Нивинского. Во вступительной статье к каталогу В.Павлов — художественный руководитель студии, подробно рассказал историю этой уникальной мастерской. По советским определениям, выставка — эпохальная, по нынешним — знаковая. Число участников — 238, количество представленных работ — более 1500. Поделиться впечатлениями о выставке мы попросили Александра Ливанова — продолжателя замечательной русской художественной династии Ливановых-Биллей. Александр Андреевич преподает ныне в Университете печати — добром, старом Полиграфе. Он активно участвует в выставочной деятельности галереи «Ковчег». Помнит и знает многих и многих художников. Его знания — эта та ненаписанная художественная энциклопедия, которой так не хватает современным любителям и коллекционерам русского искусства.

Статья журнала «Наше наследие» 

Музыку хорошо слушать ночью.
Когда не видны лица людей.
Сэй Сенагон. «Записки у изголовья»


Созерцать — не слышать. Но если ты имеешь возможность не только слышать, но и созерцать музыку — это доставляет наибольшее эстетическое удовольствие. Таков мир, в котором живет и творит мой отец — художник Владимир Шишков.

Когда попадаешь на «поле битвы», в мастерскую отца, поневоле становишься участником сражений. При входе художник предупреждает: «Держись середины, тогда ничего не случится». По стенам стоят усталые, «измученные идеями» сырые холсты. В мастерской мало места. Картины, кисти, краски, папки, эскизы. Все предметы, находящиеся в поле зрения автора, так или иначе принимают участие в творческом процессе. В углу гипсовая голова, накрытая обычной сетчатой сумкой, превращается в узника мастерской. Я думаю, что это автопортрет. Под потолком со стен угрожающе нависают рельефы самых причудливых форм. Они, как свирепые охранники, внимательно следят за происходящим вокруг и неустанно наблюдают за порядком в мастер-ской. Вилка, зубья которой изогнуты в разные стороны, пристроена к рельефу. Маленькие бумажные скульптуры высовываются отовсюду. Безумное количество вспомогательных вещей: всякие уголочки, реечки, палочки, гвоздики, баночки, которые собираются волею автора в немыслимые приспособления для написания картин или прочие не менее занимательные и полезные вещицы. Ничего лишнего. Сказывается стремление художника как можно больше времени уделять именно творческому процессу.

Статья журнала «Наше наследие»

Завидую людям определившимся, — и чем раньше, тем лучше. Сам же, изобретя что-либо занятное, тотчас начинаю полагать, что все выработал, а прихотливость воображения подбрасывает «новенькую» идею, вторую, третью… — задним умом глядишь, обернешься — снова прежняя светит. А вообще все только начинается — как говорится в одной унылой рекламе. Последнее время хочется больше доверять себе — не так строжить — ибо сам за собой и недосмотришь, а иной благожелатель что-то твое да и  обнаружит в тебе неясном…
А.Ливанов


В.Ш.: Птица летает вовсе не потому, что знает или использует законы аэродинамики. Просто, я думаю, она в состоянии занять место в пространстве значительно большее, чем ее физический объем. То же происходит с личностью всякого большого художника. Таков Александр Ливанов, чья личность, несомненно, шире, глубже и многогранней, чем любые представления о ней. Вряд ли возможно в небольшой статье (да, вероятно, и в большой) представить ее во всей полноте. Тем не менее я хочу, по крайней мере, расставить ориентиры, пусть только обозначающие личность художника. Очевидно, что наиболее полное представление о художнике получаешь не тогда, когда читаешь статьи о нем, не в выставочных залах или музеях, а в мастерской.

Мастерская Ливанова удивительна. Она раскалена, и за многие годы я никогда не видел ее остывающей. На всем — следы напряженной работы. Ощущение, что художнику больно видеть любую незакрашенную поверхность. В ход идет все. Не только традиционные холст и бумага, но и «убитые» куски фанеры, рекламные листовки, газеты и журнальные страницы. Я видел учебник химии, «иллюстрированный» пронзительными рисунками. Ряды формул на глазах начинают оживать, двигаться, действовать. Здесь все становится искусством. Окурки от сигарет строятся в ощетинившиеся скульптуры, в обороты холстов прячутся новые образы, спинки старых стульев расцветают фантастическими цветами. Везде умение смотреть и видеть, бороться за реализацию видения и побеждать. Умение видеть — качество врожденное. Замечательная художница Александра Феликсовна Билль (мать Ливанова) рассказывала, что отец художника выкладывал свои рисунки перед уходом «Сашки» в школу и внимательно следил за реакцией сына.

 

Павел Ильин

Я иду по большей белой, яркой и безконечной лестнице, без перил иногда еле заползаю на следующюю ступеньку иногда перескакиваю через несколько ступенек тщетно надеясь что то наверстать и пропускаю возможно что то очень важное... и поначалу кажется что идти я по этой лестнице буду очень и очень долго, можетбыть вечно. Но смотрю а лестница нетакая уж и бесконечная ...

Казило Андрей

В детстве я не хотел быть художником, а хотел: «изобретателем и путешественником» (помню, как сам сформулировал)
Однако: ходил в изостудию, дуриком (уж больно не хотелось в 9-й класс идти!)- поступил в МХУ п.1905 года, учился, вроде, с удовольствием,учителя были неплохие: и Ю.Г. Седов, и Авсиян, и Пастухов.. куратором(по-теперешнему) группы был М.Ф Петров... хотя хоть что-то стал соображать только в конце последнего курса...

Владимир Филатов

Путешествие по жизни с попыткой почувствовать время, в котором существуешь, сквозь изменяющуюся ткань материи человеческих чувств внутри себя, своей души, плоти. Изобразительные принципы сидят глубоко внутри, проблемы формы, пространства, плоскости вбиты железно в твою суть.  Устройство общества, его предельная материальность пытается сказать тебе: «Нет, успокойся, ты уже сделал все, что мог, и двигаться бесполезно». Но надо жить и своим усилием взламывать условную плоскость поверхности в попытке там найти решение преобразования материи. Такая вот незадача, преследующая попятам где-то с рождения (1961 г.) до смерти (?)

Наталья Лаврова

Я ро­ди­лась и вы­рос­ла в го­ро­де Толь­ят­ти, где ка­ж­дый вто­рой жи­тель – ав­то­мо­би­лист. Од­на­ко ма­ши­ны не яв­ля­ют­ся пред­ме­том моей стра­сти. Еще бу­ду­чи сту­дент­кой Мо­с­ков­ско­го по­ли­гра­фи­че­ско­го ин­сти­ту­та, я вы­иг­ра­ла вну­т­ри­ин­сти­тут­ский кон­курс, про­во­див­ший­ся со­в­ме­ст­но с ком­па­ни­ей Heidelberg, и по­еха­ла на 10 дней в Гер­ма­нию по­смо­т­реть на об­раз­цо­вую ти­по­гра­фию го­ро­да Гей­дель­бер­га. Мне за­по­м­ни­лись не­ре­аль­ное спо­кой­ст­вие не­мец­кой жиз­ни, про­вин­ци­аль­ная ску­ка и… безупречно чи­с­тый ак­ку­рат­ный зоо­пар­к. С тех пор по­се­ще­ние зоо­пар­ков яв­ля­ет­ся обя­за­тель­ным пун­к­том про­грам­мы моего пре­бы­ва­ния в лю­бом го­ро­де.

Статья журнала «Наше наследие»

«Модели и образы» — так назвала художница свою выставку в редакции «Нашего наследия». Название до неопределенности широкое, но, видимо, не случайное. То, что она рисует и пишет, — это мир «моделей», вещей, интересных не сами по себе, но лишь помогающих автору разрешать с их помощью увлекающие его внутрихудожественные задачи. Ритм выстроенных в ряд геометрических форм, пластика и движение цветовых пятен, структура и масштаб живописного пространства интересуют Ольгу Иордан явно больше, чем те стеклянные сосуды или коробки с фруктовыми соками, которые она изображает, чем автомобили и ярко окрашенные лодки, чем лепестки цветка или дерево, отраженное в текущей воде.

Работы эти всегда натурны (и, следовательно, не «беспредметны»). Тем не менее, они в большей или меньшей степени «абстрактны», так как не ориентированы на образ изображаемой вещи, а напротив, большей частью маскируют его, «распредмечивают» цвета и формы натуры. Поэтому «Стеклянный натюрморт» несет лишь обобщенную тему стекла — наложения, просвечивания, пересечения прозрачных поверхностей, — но форму конкретных предметов, создающих всю эту игру, удается восстановить глазом не без труда и не сразу. А от лодки, корма и нос которой уходят за края изображения, остается в картине лишь несколько цветных полос с нанесенными на них цифрами.

Надя живёт на ПМЖ в Бельгии. Предисловие:

Как возникли эти записи.
Будучи редактором факультетской стенгазеты с оригинальным названием «Художник», я хотела помещать там время от времени какие-нибудь забавные истории из жизни нашего курса. С тем, чтобы постепенно стенгазета стала таким «междусобойчиком». Начала записывать всякие случаи, частично они входили и в рукописный наш журнал «Бумж», который затерялся. Так что, никакого дневника я не вела. 

------------------------------------------------------------—

На 1-ом курсе

Пришел к нам Бурый. Пьян, бос и в черных очках. Улёгся на маринину кровать. Через час проснулся, обвёл нас мутным взглядом и спросил: "А вы что здесь делаете?" Встал и прогуливается по комнате. Я говорю: "тапки надень"
— Не учи меня жить!


Produced by Prozhoga.ru